О связи механизации СХ и выкупной операции

[chispa1707]

Соратник bskamalov выдвинул тезис о связи массового производства сельхозтехзники в том же 1855 году и вскоре последовавшей выкупной операции. В комментарии к его посту прозвучало связанное с этим утверждение, что 2/3 поместий было не только заложено, но и (в силу роста цены на крестьян) неоднократно перезаложено. Решил поговорить с ИИ, и разговор вышел презанятный.
***

Мой вопрос:

Представь, что ты умный деловой помещик из середины 19 века, понимающий, что механизмы через 15-30 лет очень сильно потеснят крестьян. Что ты сделаешь? Ты возьмешь все известные к условному 1855 году механизмы, пригодные для замены землекопов, пахарей и прочих, вообразишь, что они есть в твоем имении, и оценишь, сколько людей становятся лишними. Посчитаешь в процентах и пролонгируешь эту картину на всю страну. Да, это будет перебор, страна не так быстро изменится, но вот положить такую записку-расчет-размышление на стол предводителю местного дворянства уже можно. Проделай такую манипуляцию за помещика.

***

Ответ ИИ:

Хорошо. Сделаем это как служебную записку мыслящего помещика образца 1855 года, без задним числом и без «знания XX века», но с трезвым расчётом и допущением «если техника будет доступна».

Я сначала дам сам расчёт, потом — короткий комментарий современным языком, где видно, что в нём сильно, а где он нарочно «перебирает».

Записка

о возможных последствиях внедрения механических орудий в сельском хозяйстве

Составлена в 1855 году владельцем среднего хлебопашеского имения.

1. Исходные допущения

Рассматриваются уже известные и испытанные механизмы:

стальные плуги (однокорпусные и многокорпусные);

механические сеялки;

конные и паровые молотилки;

веялки;

конные жатки (тип Маккормика);

паровые приводы для молотьбы и помола.

Предполагается, что:

машины надёжны;

топливо и ремонт доступны;

управление осуществляют обученные люди.

Цель — оценить не выгоду, а избыточность рабочей силы.

2. Структура крестьянского труда в хлебном имении

(условно 100 работников, занятых в течение года)

Вид работ - Доля занятых

Пахота и предпахотные работы - 25%

Сев - 10%

Жатва - 20%

Молотьба и веяние - 20%

Навоз, земляные и подсобные работы - 10%

Прочие (ремонт, подвоз, уход за скотом и т.п.) - 15%

Итого - 100%

3. Замещаемость труда известными механизмами

Пахота

стальной плуг + хорошая упряжь:

1 пахарь с машиной = 3–4 пахаря с деревянным плугом.

Сокращение: ~70%

25% → 7–8%

Сев

механическая сеялка:

1 человек = 6–8 сеятелей.

Сокращение: ~80%

10% → 2%

Жатва

конная жатка:

1 машина = 8–10 жнецов.

ограничение: рельеф, погода.

Сокращение: ~60%

20% → 8%

Молотьба и веяние

паровая или конная молотилка + веялка:

1 обслуживающий = 15–20 работников цепами.

Сокращение: ~85%

20% → 3%

Навоз, земляные работы

частичная механизация (телеги, лебёдки):

Сокращение: ~30%

10% → 7%

Прочие работы

почти не механизируются.

Сокращение: 0%

15% → 15%

4. Итог по имению

Показатель - Значение

Было работников - 100

Нужно после механизации - 42–45

Избыточно - 55–58%

5. Вывод помещика (1855 г.)

Уже известные механизмы потенциально делают избыточной более половины крестьянского труда.

Даже если:

внедрение будет медленным,

машины появятся не везде,

— направление ясно и необратимо.

Крепостной крестьянин:

дорог в содержании,

негибок,

юридически тяжёл для перераспределения.

В условиях механизации:

выгоднее наёмный, сезонный, подвижный труд;

постоянное прикрепление людей к земле становится обузой.

Следовательно:

сохранение крепостного строя при развитии техники экономически нерационально;

выкуп или иная форма освобождения неизбежны, вопрос лишь кто и за чей счёт.

6. Пролонгация на всю страну (умышленно грубо)

Если допустить, что:

в течение 20–30 лет техника дойдёт хотя бы до половины товарных хозяйств,

то:

25–30% всех крестьянских душ становятся структурно избыточными;

их удержание возможно только:

внеэкономическим принуждением,

либо искусственным ограничением техники.

Оба пути губительны.

Современный комментарий (кратко)

Проценты завышены намеренно — это записка-предупреждение.

Но порядок величин реалистичен:

механизация действительно била прежде всего по:

пахоте,

севу,

молотьбе.

Главный эффект — не «освобождение крестьян», а:

превращение крепостного труда из ресурса в пассив.

Именно такие расчёты — пусть в менее формализованном виде — и лежали в экономическом фоне выкупной операции.

Если хочешь, следующим шагом можем:

сделать альтернативную записку консервативного помещика (почему он всё равно против),

или посчитать, что делать с этими «лишними» 30–50% в рамках тогдашней экономики.

***

Мой вопрос:

А теперь представим себе мысли предводителя дворянства, получившего такую записку. Он человек плохо образованный (хулиганил, а не учился), но что такое деньги, он знает, и первая его мысль, а что будет с кредитами на имения, которые он у банков понабрал? И вот идет он к другу банкиру и просит его разъяснить, к чему все это приведет с точки зрения именно помещичьих кредитов. Что ему скажет банкир? Куда все придет, если машинизацию остановить не удастся (а уже ясно, что не удастся)?

***

Ответ ИИ:

Хорошо. Давай это тоже сделаем внутри головы эпохи, без терминов XX века, но с ясной денежной логикой.

Форма — разговор, потому что так это и происходило.

Разговор предводителя дворянства с банкиром (ок. 1856 г.)

Предводитель (грубо):

Ты умный человек, скажи прямо. Вот если всё это с машинами правда — что будет с нашими долгами?

Банкир (не сразу):

Если коротко — сами долги никуда не денутся, а вот их обеспечение начнёт таять.

1. Что для банка является основой кредита

Банкир:

Когда мы даём тебе деньги, мы считаем не крестьян как людей. Мы считаем:

сколько устойчивого дохода даёт имение;

насколько этот доход предсказуем;

можно ли его взыскать, если ты не заплатишь.

Крестьяне ценны не потому, что они «души»,

а потому что они гарантируют поток.

2. Что делает механизация с этим потоком

Банкир:

Машина сама по себе нам не враг.

Но она делает три неприятные вещи:

Доход становится переменным

— урожай зависит от вложений, топлива, ремонта, а не от числа людей.

Люди становятся лишними

— а лишний крепостной:

не приносит дохода,

но требует содержания,

и юридически «висит» на имении.

Залог перестаёт быть однозначным

— раньше: больше душ = больше надёжности;

— теперь: больше душ = возможно, избыточность.

3. Самый неприятный момент (ключевой)

Банкир (прямо):

Мы кредитуем прошлое состояние хозяйства,

а ты должен возвращать долг из будущего.

Если будущее:

менее трудоёмкое,

более капиталоёмкое,

более рискованное,

то старые оценки залога становятся ложными.

4. Что это значит для уже выданных кредитов

Банкир:

Если машинизация пойдёт:

Перезалоги перестанут спасать

— рост «цены души» закончится;

— мы больше не сможем закрывать старые долги новыми.

Ставки вырастут

— не потому что мы жадные,

— а потому что риск станет системным.

Часть имений станет невзыскуемой

— продать их можно,

— а вот извлечь стабильный доход — уже нет.

Это для банка — почти катастрофа.

5. Главный страх банкира

Банкир (тише):

Хуже всего не убытки.

Хуже — массовое одновременное обесценение залогов.

Если:

крестьянин перестаёт быть гарантией дохода,

а машина ещё не стала гарантией,

то между ними возникает провал.

А банк в этом провале — первый, кто падает.

6. Что из этого следует политически (без политики)

Банкир:

Пойми правильно:

если крепостное право сохранять,

а машинизацию допустить,

— кредитная система рухнет.

Если машинизацию запретить,

— доходы рухнут, и долги тоже не вернуть.

Значит, нужен третий путь:

перевести крестьян в иной правовой статус,

сохранить платежи,

зафиксировать доход на переходный период.

7. Последняя фраза (самая важная)

Банкир:

Если говорить цинично —

выкупная операция нужна не крестьянам.

Она нужна нам с тобой.

Чтобы:

долг остался долгом,

доход остался доходом,

а залог не исчез под ногами.

Сухой вывод (уже наш)

Банкир сказал бы предводителю ровно это:

Механизация делает старую модель кредита невозможной.

Без реформы собственности залоги обесценятся,

и мы потеряем и деньги, и контроль.

Именно поэтому:

освобождение было обязательным;

выкуп — гарантированным;

а деньги крестьянина шли через государство, а не напрямую помещику.