![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ДЕФОЛТ НА ВЕРШИНЕ ВЛАСТИ
Обожествление императорской персоны – юридическая вершина Рима, и начало системного дефолта одновременно. Признаки дефолта классические: порча монеты, принудительные займы, реквизиции вместо платежей, рост натуральных налогов, бегство из денежной экономики. Армия перестаёт верить казне, провинции - Риму, кредиторы — императору.
.
ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
В период между Цезарем и падением империи проблем у Рима много. В силе обычные расходы: содержание армии и аппарата, охрана торговых путей и границ, посильное управление финансовым оборотом. Есть и очень серьезный форс-мажор: природные катастрофы, нашествие варваров, мятежи, междоусобные войны, военные походы, финансовые уступки варварам – порой значительные.
.
РАСЧЕТЛИВОЕ ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ
В такой ситуации обожествление – расчетливый юридико-финансовый маневр. Если император – бог, его слово неоспоримо, долг перед ним не равен его долгу, суд над ним невозможен. Это асимметрия обязательств, не учесть которую при основании института обожествления немыслимо. Результат: финансовые полномочия императора почти абсолютны. Он контролирует чеканку, перераспределяет налоговые потоки, может объявить долг «прощённым», может сменить единицу счета. Император – центральный банк, казначейство и верховный судья в одном лице. Пережить трудные времена при такой концентрации власти может оказаться реальным.
.
ПОЧЕМУ НЕТ ПРОТЕСТОВ
Если император в племенной иерархии из самой авторитетной страты, отказать ему в праве решать, что есть истина, нельзя. Отказать в финансовой помощи нельзя. В праве на суд – нельзя. В обществе, живущем родоплеменными понятиями, асимметрия прав и обязанностей страт, неравных статусом, абсолютно законна и даже органична. Проблема в масштабах принимаемых по племенным правилам решений: в сельской общине в силу ее малых размеров ошибки управления виднее, и обратная связь от реальности к вождю отрабатывает мгновенно; в империи пропустить точку невозврата заметно проще.
.
Понятно, что пока такая персона все время живёт в дефиците и не несёт ответственности, кредитная система разлагается. Системное накопление долгов, инфляция, дефицит бюджета, неизбежные злоупотребления, падение доверия к монете и к самим институтам управления, отток активов, массовые миграции трудовых ресурсов, рост цен, снижение налоговой базы, голод, снижение сакрального иммунитета, политическая нестабильность. Все это ожидаемо, и все это было. Византия на реформы пошла, а Рим уже не успел.
.
ЮРИДИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
Христианскую формулу (Рим. 13:1) «Нет власти не от Бога» сегодня воспринимают как «власть всегда права», «подчиняйтесь безусловно». Для античного человека, знающего на практике, что Бог это император, эта формула пахнет мятежом – до холода в спине. «Нет власти не от Бога» для него означает, что император не Бог, то есть:
.
- император может ошибаться, а значит, нужен контроль его решений;
- император – человек, а значит, не все и не всегда делает с добрым посылом;
- император не выше закона, а потому должен соблюдать правила, как и все;
- император подсуден и должен быть подсуден, иначе за него заплатит общество.
.
ТРАНСЦЕДЕНТНЫЙ БОГ
Теперь Бог вынесен за пределы политического и финансового поля. Ни император, ни город, ни монастырь, ни орден не являются богом. Должности стали инструментами, лишенным божественности, и это радикально урезает как права, так и ответственность власти. Перед лицом Бога император равен сельскому старосте.
.
ИНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ВЛАСТИ
Власть не тождественна Богу, вторична, кем-то делегирована (часто на время), а значит, отзываема и подотчётна, и в принципе судима (пусть не всегда при жизни). Долги власти не сакральны и подлежат возврату, ее обязательства подлежат обсуждению, дефолт власти возможен, и когда он происходит, это не воля небес, а ошибка конкретных персон.
.
ГЛАВНЫЙ ОБЪЕКТ И СУЪЕКТ РЕВОЛЮЦИИ
Для человека внизу социальной пирамиды предложенная христианством юридическая революция мало что значит. Главные объекты и субъекты революции – монастыри и храмы, контролирующие финансовый оборот. Для них возникающая обязанность власти соблюдать правила критически важна, потому что взятые у храмов и монастырей кредиты власти теперь обязаны возвращаться. Обратите внимание, ожидаемой масштабной войны языческого и христианского клира не было; с христианами воюют имперские структуры, а жрецы молча ждут исхода. В какой-то момент язычество словно испарилось, и контроль над финансовыми потоками повсеместно перешел христианам – под сенью тех же храмов и монастырей и, скорее всего, с теми же финансовыми персонами во главе.
.
ХРИСТИАНСКИЙ ПАКЕТ РЕФОРМ
Новый Завет содержит, по сути, полноценный реформаторский проект, предсказывающий главные тренды развития общества на века вперед.
.
«Всякая власть от Бога» (Рим. 13:1). Устраняет божественность власти, уравнивает перед Богом разные этажи власти, лишает племенные культы прав на вмешательство во власть.
«Дайте кесарю кесарево, а Богу Божие» (Мк. 12:17). Первое в истории отделение светской власти от духовной, по сути, первый принцип разделения властей.
«Отдайте кесарю кесарево» (Мф. 22:21). Подтверждение значения светской власти. Второй слой смысла: кесарю отдайте только кесарево, но не свое.
«Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7:1). Мы видим «не осуждайте», но античность мыслит буквально, и здесь под запретом самосуд.
«Нет ни эллина, ни иудея» (Гал. 3:28). Декларация наднациональной структуры общества.
«Все вы дети Божии через веру во Христа» (Гал. 3:26). Унификация прав, игнорирование привилегий или ограничений по происхождению.
«Каждому по делам его» (Рим. 2:6). Принцип личной (не солидарной) ответственности за содеянное.
«Каждый несет свою ношу» (Гал. 6:5). Разделение функций и обязанностей.
«Каждому отдайте по заслугам» (Рим. 2:6). Индивидуализация вознаграждения за добро.
«Не судите по лицам» (Иак. 2:1). Тезис против дискриминации по племенному или имущественному признаку. Унификация прав для всех членов общества.
.
ПРОЩЕНИЕ ГРЕХОВ
Принявшему Иисуса как Спасителя прощались все грехи, из которых ключевой – невозврат долгов, отнесенный к категории «кража». В ситуации всеобщей разрухи большая часть финансистов (а это, процентов на 90, храмы и монастыри) имела неблагополучное кредитовое сальдо. Крещение эту проблему снимало целиком.
.
КРЕЩЕНИЕ ВИЗАНТИИ
В Византии принятие христианства императором было одновременно личным и институциональным шагом: Долги списаны себе – личная выгода императора, но и кредиторы получили немало – гарантии и ясные правила, и система финансовой взаимозависимости не рухнула. Церковь и государство слились в единую управленческую и финансовую сеть – контроль над активами оставался централизованным, но теперь через легальные каналы. Последствия: экономические и торговые сети выстояли, фиктивные лица (монастыри и города) развивались, государство сохранило влияние.
.
ВИЗАНТИЙСКИЙ КОМПРОМИСС
В Византии на монетах Христос → василевс → подданные, формула власти сверху вниз, не «я бог», а «я царствую благодатью Божией». Монеты не отзываются со смертью императора, чеканка не прерывается, обязательство непрерывно. Это ровно та же логика, что у divus: источник обязательства - не тело, а персона.
В Византии нет храмов императора, но есть сакральность дворца, сложный церемониал, литургическое включение власти. Император участвует в литургии, стоит в строго определённом месте, получает благословение, но он не объект поклонения. Это переход от культа личности к культу института.
.
ПРОБЛЕМА С ПРОЩЕНИЕМ
Не все пока объяснимо. При условии исповеди и покаяния отпустить грехи мог любой жрец – в рамках полномочий, поскольку если грех совершен против иноплеменника, отпущение ничего не решало. Иисус мог отпустить грех невозврата долгов лично, как Царь Иудейский, при том условии, что принявший Его задолжал евреям, однако евреи не были настолько значимы, чтобы влиять на судьбу всей Ойкумены. Иисус – сын Божий, таких в империи (зачатых от жрецов самых разных культов) были тысячи и тысячи, но ключевое отличие в том, что Иегова – демиург, и для него нет ни эллина, ни иудея. Жертвоприношение Иисуса могло погасить все. У меня нет простого ответа.
.
ПРОБЛЕМА С АРИАНАМИ
В 4-5 веках ариане задавали тон в Испании, Франции, Германии, Италии, на Балканах и в Византии – по всей империи. Иисус не был для них Богом, но вот вопрос: как тогда он мог снять грехи? Как Царь Иудейский Иисус был полномочен лишь над иудеями. Как сын Божий (но не Бог) абсолютных прав он иметь не мог. Чему сопротивлялись ариане? Есть один ответ: те ариане, что задавали тон, были варварами, пришедшими в Европу и Африку в период Великого переселения народов. Своего монетного дела у них прежде не было, заимствовали по прибытию, и вместо богов чеканили на монетах своего короля, - как политического, но не религиозного гаранта. Христианская реформа власти проросла у них отлично. Думаю, варвары полагали, что чеканить Иисуса, как Бога, на монетах значит передать часть финансовых полномочий своих королей своим священникам, которых рано или поздно подчинят, например, Папе, – в силу не местного, а вселенского значения Иисуса. Ариане приняли Иисуса как текущего освободителя и не приняли – как грядущего объединителя. Они все предвидели верно: христианская символика вначале появилась на папских монетах, а затем – с разрешения Папы и по мере подчинения – и в остальных регионах Европы.
.
НЕОЧЕВИДНАЯ РОЛЬ МОНЕТЫ
Металл и соль (отсюда монета сольдо) оказались в античности идеальным соизмерителем стоимости, но не главными активами. Металл и соль - верхушка айсберга, заметная всем, в отличие от приватных долговых обязательств. Думаю, что в Римской империи до 95 % сделок велись традиционно: бартер и бартер с отсрочкой поставки и записью долга на дощечках с насечками (Tally sticks) или каком-то их аналоге. Эти долговые дощечки и есть главный финансовый актив в античное время. Но и монета важна.
.
Изготовление бронзовых и серебряных монет многократно дешевле их номинала и в этом монета сопоставима с долговой дощечкой. Будь металл монеты по стоимости сопоставим с номиналом, все монеты переплавлялись бы в украшения или инструмент очень быстро. Де-факто даже самая драгоценная монета античности – токен, платежный знак, который не подделывают только в силу технологической сложности. Де-юре монета – долговое обязательство власти, особенно ценное в походах, в уплате контрибуций и везде, где обмен ее на товар по времени отсрочен. Монета не гниет, не горит, помещается в любом кармане, а главные отличия монеты от дощечки: она распиарена по всей империи и очень удобна для накопления, что откладывает ее оплату товаром порой на очень долгое время. Политический режим, вбросивший на рынки 100 монет, вряд ли оплатит более 50 плюс еще 20 – за предыдущий режим, что стимулирует накопление долгов, как минимум, еще на 30 монет с каждой сотни. Иметь долги выгодно. А поскольку дополнительные 30 монет будут обеспечены только следующим урожаем или запланированной военной компанией, выгодно вбрасывать на рынки обязательства, обеспечение для которых еще не появилось. Этот расклад и порождает финансовый капитал.
Обожествление императорской персоны – юридическая вершина Рима, и начало системного дефолта одновременно. Признаки дефолта классические: порча монеты, принудительные займы, реквизиции вместо платежей, рост натуральных налогов, бегство из денежной экономики. Армия перестаёт верить казне, провинции - Риму, кредиторы — императору.
.
ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
В период между Цезарем и падением империи проблем у Рима много. В силе обычные расходы: содержание армии и аппарата, охрана торговых путей и границ, посильное управление финансовым оборотом. Есть и очень серьезный форс-мажор: природные катастрофы, нашествие варваров, мятежи, междоусобные войны, военные походы, финансовые уступки варварам – порой значительные.
.
РАСЧЕТЛИВОЕ ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ
В такой ситуации обожествление – расчетливый юридико-финансовый маневр. Если император – бог, его слово неоспоримо, долг перед ним не равен его долгу, суд над ним невозможен. Это асимметрия обязательств, не учесть которую при основании института обожествления немыслимо. Результат: финансовые полномочия императора почти абсолютны. Он контролирует чеканку, перераспределяет налоговые потоки, может объявить долг «прощённым», может сменить единицу счета. Император – центральный банк, казначейство и верховный судья в одном лице. Пережить трудные времена при такой концентрации власти может оказаться реальным.
.
ПОЧЕМУ НЕТ ПРОТЕСТОВ
Если император в племенной иерархии из самой авторитетной страты, отказать ему в праве решать, что есть истина, нельзя. Отказать в финансовой помощи нельзя. В праве на суд – нельзя. В обществе, живущем родоплеменными понятиями, асимметрия прав и обязанностей страт, неравных статусом, абсолютно законна и даже органична. Проблема в масштабах принимаемых по племенным правилам решений: в сельской общине в силу ее малых размеров ошибки управления виднее, и обратная связь от реальности к вождю отрабатывает мгновенно; в империи пропустить точку невозврата заметно проще.
.
Понятно, что пока такая персона все время живёт в дефиците и не несёт ответственности, кредитная система разлагается. Системное накопление долгов, инфляция, дефицит бюджета, неизбежные злоупотребления, падение доверия к монете и к самим институтам управления, отток активов, массовые миграции трудовых ресурсов, рост цен, снижение налоговой базы, голод, снижение сакрального иммунитета, политическая нестабильность. Все это ожидаемо, и все это было. Византия на реформы пошла, а Рим уже не успел.
.
ЮРИДИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
Христианскую формулу (Рим. 13:1) «Нет власти не от Бога» сегодня воспринимают как «власть всегда права», «подчиняйтесь безусловно». Для античного человека, знающего на практике, что Бог это император, эта формула пахнет мятежом – до холода в спине. «Нет власти не от Бога» для него означает, что император не Бог, то есть:
.
- император может ошибаться, а значит, нужен контроль его решений;
- император – человек, а значит, не все и не всегда делает с добрым посылом;
- император не выше закона, а потому должен соблюдать правила, как и все;
- император подсуден и должен быть подсуден, иначе за него заплатит общество.
.
ТРАНСЦЕДЕНТНЫЙ БОГ
Теперь Бог вынесен за пределы политического и финансового поля. Ни император, ни город, ни монастырь, ни орден не являются богом. Должности стали инструментами, лишенным божественности, и это радикально урезает как права, так и ответственность власти. Перед лицом Бога император равен сельскому старосте.
.
ИНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ВЛАСТИ
Власть не тождественна Богу, вторична, кем-то делегирована (часто на время), а значит, отзываема и подотчётна, и в принципе судима (пусть не всегда при жизни). Долги власти не сакральны и подлежат возврату, ее обязательства подлежат обсуждению, дефолт власти возможен, и когда он происходит, это не воля небес, а ошибка конкретных персон.
.
ГЛАВНЫЙ ОБЪЕКТ И СУЪЕКТ РЕВОЛЮЦИИ
Для человека внизу социальной пирамиды предложенная христианством юридическая революция мало что значит. Главные объекты и субъекты революции – монастыри и храмы, контролирующие финансовый оборот. Для них возникающая обязанность власти соблюдать правила критически важна, потому что взятые у храмов и монастырей кредиты власти теперь обязаны возвращаться. Обратите внимание, ожидаемой масштабной войны языческого и христианского клира не было; с христианами воюют имперские структуры, а жрецы молча ждут исхода. В какой-то момент язычество словно испарилось, и контроль над финансовыми потоками повсеместно перешел христианам – под сенью тех же храмов и монастырей и, скорее всего, с теми же финансовыми персонами во главе.
.
ХРИСТИАНСКИЙ ПАКЕТ РЕФОРМ
Новый Завет содержит, по сути, полноценный реформаторский проект, предсказывающий главные тренды развития общества на века вперед.
.
«Всякая власть от Бога» (Рим. 13:1). Устраняет божественность власти, уравнивает перед Богом разные этажи власти, лишает племенные культы прав на вмешательство во власть.
«Дайте кесарю кесарево, а Богу Божие» (Мк. 12:17). Первое в истории отделение светской власти от духовной, по сути, первый принцип разделения властей.
«Отдайте кесарю кесарево» (Мф. 22:21). Подтверждение значения светской власти. Второй слой смысла: кесарю отдайте только кесарево, но не свое.
«Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7:1). Мы видим «не осуждайте», но античность мыслит буквально, и здесь под запретом самосуд.
«Нет ни эллина, ни иудея» (Гал. 3:28). Декларация наднациональной структуры общества.
«Все вы дети Божии через веру во Христа» (Гал. 3:26). Унификация прав, игнорирование привилегий или ограничений по происхождению.
«Каждому по делам его» (Рим. 2:6). Принцип личной (не солидарной) ответственности за содеянное.
«Каждый несет свою ношу» (Гал. 6:5). Разделение функций и обязанностей.
«Каждому отдайте по заслугам» (Рим. 2:6). Индивидуализация вознаграждения за добро.
«Не судите по лицам» (Иак. 2:1). Тезис против дискриминации по племенному или имущественному признаку. Унификация прав для всех членов общества.
.
ПРОЩЕНИЕ ГРЕХОВ
Принявшему Иисуса как Спасителя прощались все грехи, из которых ключевой – невозврат долгов, отнесенный к категории «кража». В ситуации всеобщей разрухи большая часть финансистов (а это, процентов на 90, храмы и монастыри) имела неблагополучное кредитовое сальдо. Крещение эту проблему снимало целиком.
.
КРЕЩЕНИЕ ВИЗАНТИИ
В Византии принятие христианства императором было одновременно личным и институциональным шагом: Долги списаны себе – личная выгода императора, но и кредиторы получили немало – гарантии и ясные правила, и система финансовой взаимозависимости не рухнула. Церковь и государство слились в единую управленческую и финансовую сеть – контроль над активами оставался централизованным, но теперь через легальные каналы. Последствия: экономические и торговые сети выстояли, фиктивные лица (монастыри и города) развивались, государство сохранило влияние.
.
ВИЗАНТИЙСКИЙ КОМПРОМИСС
В Византии на монетах Христос → василевс → подданные, формула власти сверху вниз, не «я бог», а «я царствую благодатью Божией». Монеты не отзываются со смертью императора, чеканка не прерывается, обязательство непрерывно. Это ровно та же логика, что у divus: источник обязательства - не тело, а персона.
В Византии нет храмов императора, но есть сакральность дворца, сложный церемониал, литургическое включение власти. Император участвует в литургии, стоит в строго определённом месте, получает благословение, но он не объект поклонения. Это переход от культа личности к культу института.
.
ПРОБЛЕМА С ПРОЩЕНИЕМ
Не все пока объяснимо. При условии исповеди и покаяния отпустить грехи мог любой жрец – в рамках полномочий, поскольку если грех совершен против иноплеменника, отпущение ничего не решало. Иисус мог отпустить грех невозврата долгов лично, как Царь Иудейский, при том условии, что принявший Его задолжал евреям, однако евреи не были настолько значимы, чтобы влиять на судьбу всей Ойкумены. Иисус – сын Божий, таких в империи (зачатых от жрецов самых разных культов) были тысячи и тысячи, но ключевое отличие в том, что Иегова – демиург, и для него нет ни эллина, ни иудея. Жертвоприношение Иисуса могло погасить все. У меня нет простого ответа.
.
ПРОБЛЕМА С АРИАНАМИ
В 4-5 веках ариане задавали тон в Испании, Франции, Германии, Италии, на Балканах и в Византии – по всей империи. Иисус не был для них Богом, но вот вопрос: как тогда он мог снять грехи? Как Царь Иудейский Иисус был полномочен лишь над иудеями. Как сын Божий (но не Бог) абсолютных прав он иметь не мог. Чему сопротивлялись ариане? Есть один ответ: те ариане, что задавали тон, были варварами, пришедшими в Европу и Африку в период Великого переселения народов. Своего монетного дела у них прежде не было, заимствовали по прибытию, и вместо богов чеканили на монетах своего короля, - как политического, но не религиозного гаранта. Христианская реформа власти проросла у них отлично. Думаю, варвары полагали, что чеканить Иисуса, как Бога, на монетах значит передать часть финансовых полномочий своих королей своим священникам, которых рано или поздно подчинят, например, Папе, – в силу не местного, а вселенского значения Иисуса. Ариане приняли Иисуса как текущего освободителя и не приняли – как грядущего объединителя. Они все предвидели верно: христианская символика вначале появилась на папских монетах, а затем – с разрешения Папы и по мере подчинения – и в остальных регионах Европы.
.
НЕОЧЕВИДНАЯ РОЛЬ МОНЕТЫ
Металл и соль (отсюда монета сольдо) оказались в античности идеальным соизмерителем стоимости, но не главными активами. Металл и соль - верхушка айсберга, заметная всем, в отличие от приватных долговых обязательств. Думаю, что в Римской империи до 95 % сделок велись традиционно: бартер и бартер с отсрочкой поставки и записью долга на дощечках с насечками (Tally sticks) или каком-то их аналоге. Эти долговые дощечки и есть главный финансовый актив в античное время. Но и монета важна.
.
Изготовление бронзовых и серебряных монет многократно дешевле их номинала и в этом монета сопоставима с долговой дощечкой. Будь металл монеты по стоимости сопоставим с номиналом, все монеты переплавлялись бы в украшения или инструмент очень быстро. Де-факто даже самая драгоценная монета античности – токен, платежный знак, который не подделывают только в силу технологической сложности. Де-юре монета – долговое обязательство власти, особенно ценное в походах, в уплате контрибуций и везде, где обмен ее на товар по времени отсрочен. Монета не гниет, не горит, помещается в любом кармане, а главные отличия монеты от дощечки: она распиарена по всей империи и очень удобна для накопления, что откладывает ее оплату товаром порой на очень долгое время. Политический режим, вбросивший на рынки 100 монет, вряд ли оплатит более 50 плюс еще 20 – за предыдущий режим, что стимулирует накопление долгов, как минимум, еще на 30 монет с каждой сотни. Иметь долги выгодно. А поскольку дополнительные 30 монет будут обеспечены только следующим урожаем или запланированной военной компанией, выгодно вбрасывать на рынки обязательства, обеспечение для которых еще не появилось. Этот расклад и порождает финансовый капитал.
